Работа с депрессией в гештальт-терапии: Возвращение права чувствовать

В медицинской модели депрессия рассматривается как болезнь, которую нужно лечить (часто медикаментозно). Гештальт-подход смотрит на депрессию иначе: не как на поломку, а как на специфический способ контакта человека с миром.
В гештальте депрессия — это творческое приспособление, которое когда-то помогло человеку выжить в невыносимых условиях, но теперь стало ловушкой. Это состояние, когда человек теряет чувствительность к собственным потребностям и способность влиять на окружающую среду.
Ниже описаны основные механизмы формирования депрессии с точки зрения гештальт-подхода и стратегии работы с ними.

Это центральная концепция в понимании депрессии. Гештальт-терапевты часто говорят, что депрессия — это остановленное возбуждение.
Когда у человека возникает сильная эмоция (чаще всего гнев, агрессия или требование), направленная на внешний мир (на родителей, партнера, несправедливость), но выразить её небезопасно или запрещено, психика совершает разворот. Энергия, предназначенная для действия вовне, разворачивается на 180 градусов и бьет по самому человеку.

• Как это выглядит: Вместо того чтобы закричать на обидчика, человек начинает ругать себя («Я ничтожество»). Вместо того чтобы изменить среду, он начинает разрушать себя (психосоматика, самобичевание, апатия).
• Задача терапии: Развернуть ретрофлексию. Терапевт помогает клиенту найти адресата этой злости. Клиент учится перенаправлять агрессию с себя («Я плохой») на внешний объект («Я злюсь на тебя, потому что ты меня не слышишь»).

Жизнь — это непрерывная череда циклов удовлетворения потребностей (почувствовал голод — нашел еду — поел — успокоился). У человека в депрессии этот цикл ломается.

• Потеря чувствительности (Десенситизация). Человек в депрессии часто говорит: «Я ничего не хочу», «Мне все равно». На самом деле он просто перестал чувствовать сигналы своего тела, чтобы не чувствовать боль. Но вместе с болью отключилась и радость.
• Невозможность действия (Эго-функция). Даже если потребность осознана («Хочу воды»), у человека нет энергии на действие (мобилизацию). Вся энергия уходит на подавление внутренних импульсов (удержание «крышки кипящего котла»).

Интроекты — это чужие убеждения, проглоченные целиком, без пережевывания. Депрессивные клиенты часто набиты долженствованиями:

• «Нужно быть сильным».
• «Злиться нельзя».
• «Мужчины не плачут».
• «Ты должен быть полезным, иначе ты не нужен».

Эти установки часто противоречат истинным желаниям человека, создавая внутри него неразрешимый конфликт, который истощает все силы. Терапия направлена на «пережевывание» этих установок: что из этого мне подходит, а что я хочу выплюнуть.

В здоровом состоянии мы всегда выделяем какую-то потребность как главную (фигуру) на общем фоне. В депрессии фон становится плоским и серым. Ничего не выделяется, ничто не привлекает внимания. Мир кажется однородно бессмысленным.
Задача терапевта здесь — не «развеселить» клиента, а помочь ему заметить хоть что-то живое. Это кропотливая работа по восстановлению чувствительности: «Что ты чувствуешь в теле прямо сейчас?», «Как тебе этот цвет?», «Как тебе звук моего голоса?».

Как бы странно это ни звучало, но в гештальт-терапии появление раздражения и злости у депрессивного клиента считается хорошим знаком.

1. Признание состояния. Первый шаг — легализация депрессии. Клиенту разрешают быть слабым, лежать на «дне», не пытаться «взбодриться». Парадоксально, но принятие бессилия часто высвобождает ресурс.
2. Поиск остановленных чувств. Терапевт ищет момент, где человек перестал реагировать на среду. Часто там обнаруживается много невыплаканного горя или ярости.
3. Восстановление агрессии. В гештальте «агрессия» понимается широко — как движение К чему-то (ad gressere — двигаться к). Чтобы выйти из депрессии, нужно начать чего-то хотеть и делать шаги к этому. А для этого нужна здоровая агрессия (энергия).

Гештальт-терапия отлично работает с невротической и реактивной депрессией (вызванной жизненными событиями, кризисами, травмами). Однако при эндогенной (клинической) депрессии, связанной с нарушением биохимии мозга, психотерапия должна идти строго в комплексе с медикаментозным лечением под наблюдением психиатра. Пытаться лечить тяжелую клиническую депрессию только разговорами и «осознаванием» может быть опасно для жизни пациента.